Старославянский язык. Учебное пособие

Старославянский язык как первая учебная дисциплина историко-лингвистического цикла, изучаемая студентами филологических факультетов пединститутов и университетов, дает теоретические и практические знания, без усвоения которых невозможно подлинно научное понимание основных фонетико-грамматических категорий и форм современного русского и близкородственных ему восточно-славянских языков.

Само собой разумеется, что изложение нового материала, особенно унаследованного от праславянского и индоевропейского языков, должно строиться с учетом знаний, полученных студентами при изучении других предшествующих курсов, путем исторического комментирования вновь изучаемого материала и с обязательным привлечением для сопоставления данных других славянских и неславянских языков.

В этой связи следует обратить максимум внимания на тенденцию к открытости слога и закон слогового сингармонизма, обусловивших технологию таких изменений в области славянского вокализма и консонантизма, как монофтонгизация дифтонгов и дифтонгических сочетаний, возникновение носовых гласных, упрощение групп согласных, явления конца слова, что в конечном итоге привело к сокращению основ в пользу окончаний, палатализующее воздействие [j] на все согласные и гласных переднего ряда на заднебоковые согласные. Обусловленные тенденцией к открытости слога изменения конца слова явились предпосылкой к перераспределению существительных по типам склонения в зависимости от принадлежности слова к тому или иному грамматическому роду, что, в свою очередь, обусловило унификацию системы падежных окончаний, особенно во множественном числе.

К узловым вопросам, кроме отмеченных, как унаследованная от праславянского и не получившая своего окончательного завершения в старославянском относится связанная с развитием абстрактного мышления дифференциация значений времени. По мере становления и развития категории вида, принявшего на себя функцию указания на границы протекания действия во времени, завершенность-незавершенность, законченность-незаконченность его, отпала необходимость в сложной, состоящей из восьми форм системе времени глагола. Из них сохранились только те формы времен, которые указывали на отношение действия к моменту речи о нем. Употреблявшиеся ранее для выражения вышеназванных видовых оттенков вышли из употребления.

Поскольку изложение изучаемого фактического материала с учетом времени возникновения и протекания тех или иных языковых процессов и явлений представляется наиболее целесообразным, постольку на лекциях и практических занятиях в сжатой, но доступной для понимания форме необходимо дать студентам представления о развитии родственных славянских языков из одного источника, рассказать о диалектном дроблении и активизации диалектных различий в позднем праславянском языке.

Излагая внутриязыковые тенденции и законы развития старославянского языка всех уровней его системы, нельзя не учитывать экстралингвистические факторы, способствующие или препятствующие распространению и функционированию его письменно-литературной модификации в разных странах славянского мира. В этом отношении следует иметь в виду деятельность немецкого духовенства, так называемых «треязычников», не желавших сдавать свои позиции в Моравии и препятствовавших распространению славянской письменности.

В условиях Московской Руси старославянский язык всегда был предметом пристального внимания и заботы и церкви и государства, о чем свидетельствует неоднократная периодически проводившаяся правка церковно-богослужебных книг. На белорусской этнической территории политико-экономическая и культурно-религиозная ситуация, предопределившая функционирование старославянского языка, складывалась по-иному и притом далеко не благоприятно.

В период средневековья, когда Белоруссия входила в состав Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой, в связи с ополячиванием и обращением белорусов в католическую веру, что особенно широко практиковалось правящими кругами Польши после Люблинской 1569 года и Брестской 1596 года уний, наблюдается заметное ослабление церковно-славянской письменности. Однако, несмотря на это обстоятельство, благодаря влиянию старославянского языка в белорусском в отличие от русского сохранилось переходное смягчение задненебных [г], [к] [х] в свистящие [з] [ц] [с] в дательном и местном падежах единственного числа существительных женского рода, не окончательно утратились формы звательного падежа, не завершилось развитие категории одушевленности.

Эти сведения, как и многие другие моменты, должен хорошо усвоить преподаватель русского языка, которому в условиях малокомплектной сельской средней школы Белоруссии зачастую параллельно приходится преподавать белорусский язык.

Изучая категории и формы старославянского языка всех уровней его системы, нельзя сбрасывать со счетов большое воспитательное значение старославянских текстов, особенно таких из них, как «Притча о милосердном Самаритянине», «Притча о Блудном сыне» и многих других, проповедующих идеи добра, любви к ближнему и многие иные, ныне забытые духовные ценности.

В целом фактический материал излагается в соответствии с современными достижениями исторической славистики с учетом научности, доступности, наглядности, связи теории с практикой, системности и последовательности, что позволяет повысить образовательный и воспитательный потенциал будущих преподавателей-словесников по дисциплинам лингвистического цикла.

Принципиальное отличие учебного пособия заключается также в том, что в нем более исчерпывающе изложен материал, лишь бегло рассматриваемый в ранее изданных учебниках по таким разделам курса, как наречие, служебные слова, синтаксис словосочетания, простого и сложного предложения, лексике, фразеологии.

Что касается иллюстративного материала, то он в основном брался непосредственно из наиболее известных старославянских текстов, а также из различных учебников и учебных пособий по вузовскому курсу старославянского языка. В отдельных случаях, когда речь шла о влиянии старославянского языка, его особенностях, грамматических категориях и формах, унаследованных или в той или иной степени обусловленных его влиянием и закрепившихся в белорусском языке, автором использовались его собственные наблюдения и выводы над функционированием в последнем соответствующих закономерностей в развитии категорий и форм преимущественно на уровне фонетики, морфологии и отчасти лексики.

Автор выражает глубокую признательность и благодарность заведующему кафедрой   теории и истории языка БГПУ им. М. Танка профессору А.А. Гируцкому, сотрудникам этой кафедры и особенно профессору М.Г. Булахову за замечания, высказанные при обсуждении учебника, кандидатам филологических наук Т.В.  Билуш, Л.М. Бунцевич, В.Т. Иватович, заведующему кафедрой технических средств обучения доценту Э.М. Кравчене за подготовку рукописи к опубликованию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *